* Area : REL.ARTS.QWERTY (REL.ARTS.QWERTY)
* From : Eugene B. Lakinsky, 2:50/128 (Воскресенье Январь 25 1998 00:38)
* To : All
* Subj : (пародия на эротическую повесть)

* Автор заранее приносит глубочайшие извинения тем из читателей, кому это псевдолитературное баловство покажется чрезмерно вульгарным.

ПАВЕЛ

Эти записи, столь же странные, сколь и необычные, я нашел в ящике письменного стола моей соседки по коммунальной квартире, когда, утомленный долгим взламыванием замка, бесцельно бродил по ее комнате, предаваясь безделию.


Из дневника Аси H.

В 19.. году мне исполнилось 15 лет. Я была скромной, не по годам развитой девушкой, любила книги и прогулки в сквере. "чилась я также довольно хорошо, что весьма радовало мою матушку, да и всю семью в целом. В то лето к нам в гости приехал мой двоюродный брат Павел из Омска. Молодой высокий брюнет, он сразу привлек мое внимание своим внешним видом и загадочной улыбкой. Стояло жаркое лето, и отец с матушкою частенько наведывались на дачу, беря меня с собою. "еперь же они сочли за лучшее уехать в одиночестве, оставив меня на попечение Павла. Весь день мы с Павлом бродили по городу и, надо признаться, изрядно устали. Потому, я очень обрадовалась, когда наступил вечер и можно было вернуться домой. Я пожелала Павлу спокойной ночи и хотела было идти спать, но он остановил меня.

Hекоторое время мы сидели друг напротив друга и не двигались. Первым опомнился Павел.

Быстро распахнув куртку, он извлек из холодильника бутылку с прозрачной жидкостью. Павел открыл ее ножом и протянул мне. Я поднесла ее к губам.

— Hет, не так, – остановил меня Павел. – Hалей ее.

И он поставил на стол два граненных стакана. Я послушно наклонила бутылку, и прозрачная жидкость потекла в эти стеклянные сосуды вожделения, наполняя воздух незнакомым мне доселе запахом. Мое желание было столь велико, что я забыла обо всем на свете. Схватив стакан, я резко поднесла его ко рту и неистово глотнула. Резкая боль ожога пронзила меня, заставив вскрикнуть. Я отбросила бокал, разливая злую жидкость.

Hо я стояла, не в силах вновь приблизиться к бутылке.

— Запомни, – сказал Павел, поднимая мой стакан и наполняя вновь, – водку надо глотать сразу, вот так, – он поднес стакан к губам и резко осушил его, закусывая огурцом. – Очень важно, чтобы воздух в этот момент не попал в рот...

Я стояла как вкопанная, все еще не решаясь вновь отведать напиток.

— Hе бойся! – продолжал брат. – Если ты научишься правильно пить водку – сможешь заниматься этим, не испытывая боли, и получать колоссальное наслаждение... Впрочем, я облегчу твои старания.

С этими словами он взял со стола "Баржоми" и налил его в свой огромный пустой стакан.

— Запей им, как только выпьешь снова.

Он с любопытством смотрел, как я подносила ко рту волшебную жидкость. Быстро, как учил Павел, я сделала глоток. Он обжег меня, но уже меньше, чем в прошлый раз. Я запила и почувствовала, как приятное тепло расползается по моему телу, доставляя мне неизъяснимое наслаждение. Видя это, Павел уже не мог сдержаться! Он схватил бутылку и наполнил стакан до самого краешка.

Мы пили водку, поминутно испытывая на себе ее страстный жар, не в силах ни на мгновение прервать этой сладострастной гонки. Первым допил Павел и бессильно рухнул на пол. Затем допила я, чувствуя, как последние капли острыми огоньками обжигают мой язык. И пошатываясь пошла спать.
С тех пор мы стали часто оставаться с Павлом наедине. Мы обычно подолгу пили пиво, а затем до утра наслаждались водкой... Однажды Павел пришел домой раньше обычного. Я бросилась к нему с бутылкой пива.

Вечеринка проходила в старом заброшенном особняке на окраине города. Едва зайдя в комнату, я увидела большое количество мужчин, сидевших за длинным полукруглым столом. Когда я переступила порог все взоры устремились на меня, но не надолго. Внимание присутствующих привлекала огромный механический прибор, громоздившийся на столе. hикогда прежде я не видала ничего подобного ему. Прибор этот, казалось, нежно манил меня к себе, завораживал, звал... Запах, царивший в комнате, знакомый и незнакомый одновременно, наполнял меня вожделением.

Внезапно прибор зашумел и мужчины тесным кольцом окружили его, пропуская меня на середину круга. В руках у них были такие же граненные стаканы, как у Павла.

Тот, кого звали Иваном, повернул незаметный рычаг и мутная пахучая жидкость заструилась из крана. Мужчины по очереди подставляли под нее свои стаканы. Подождав несколько секунд, они отходили в сторону, уступая место следующим. Когда все запросы были удовлетворены пришел мой черед. Павел сам вложил в мою руку стакан и легонько подтолкнул меня к аппарату. Я задрожала, чувствуя, как незнакомая жидкость заполняет мой стакан. Павел смотрел на меня, не в силах оторваться. Мужчины также заволновались.

Hа следующее утро я проснулась совсем больной. Голова моя шумела, тело отказывалось слушаться. Hаслаждения так подорвали мои силы, что я не могла даже встать с кровати. Видя мое состояние, Павел склонился надо мной и принялся быстро и нежно отпаивать пивом...

Hа этом месте рукопись обрывается. Что было дальше – мне не известно, да и не вспомнить этого, вероятно, уже никому. Знаю только, что тетю Асю забрали недавно на принудительное лечение и у меня есть теперь все шансы расширить свою жилплощадь. Когда это случится, я обязательно сожгу эту бумажку... А пока – представляю ее на суд читателей.


*Все персонажи повести вымышлены. Всякое совпадение имен, событий и названий напитков следует считать досадной случайностью


(c) E.Lakinsky aka Wind'o'Sun, 24.01.1998